LogoBILIMEL02
 
Курс доллара США к тенге в Республике Казахстан Курс евро к тенге в Республике Казахстан
updated 6:03 AM +06, Jul 21, 2017

Ережеп МАМБЕТКАЗИЕВ: Мы интересны миру

И нам предстоит серьезно работать над тем, чтобы у мира был интерес к нашей самобытности как нации, культуре и традициям, истории фтиям, сегодняшнему и будущему Казахстана. Именно к этому призывает Глава государства в своей статье «Взгляд в будущее: модернизация общественного сознания».

Прогресс в казахстанском образовании на протяжении всего периода независимости связывается с реформами. Им дали старт уже в самые начальные 90-е, и все эти годы была надежда, что они выведут нашу страну на передовые позиции в мире.
Но результатам, которые мы имеем сегодня от множества нововведений, оценка дается неоднозначная и часто противоречивая. Общественность болезненно реагирует на любой повод, когда речь заходит об очередных изменениях.
Чем это вызвано? Об этом мы беседуем с человеком, который стоял у истоков основных реформ и все эти годы с надеждой и тревогой наблюдал за ходом их реализации.


Ережеп МАМБЕТКАЗИЕВ, президент Казахстанско-Американского свободного университета международного партнерства, академик НАН РК, доктор химических наук, профессор. Министр образования РК в 1993-1995 годы. Депутат Верховного Совета РК 12-го созыва. Стаж ректора – более 30 лет.


– Ережеп Альхаирович, на заре Независимости Вам довелось стоять у истоков модернизации казахстанского образования. Тогда это было вызвано временем или министр Ережеп Мамбетказиев сам горел желанием вывести молодую республику на путь прогресса?
– И то, и другое. В условиях глубокого кризиса начала 90-х требовалось решительно определиться с выбором: куда и как. Впервые предстояло действовать самостоятельно и по-новому, с ориентиром уже на мировые стандарты и технологии. Поэтому интеграция в систему образования развитых стран Европы, Америки и Азии рассматривалась как самый оптимальный курс, который выведет нас на качественно новый уровень.
Однако одного желания мало. Привычно оглядываясь на прежнюю жесткую систему, мы проявляли нерешительность. Разработать всесторонне продуманную стратегию развития, чтобы дать уверенный старт назревшим изменениям – такой настрой был у Президента Казахстана, того же он требовал от своей команды.


– Как Вы характеризуете итоги начинаний 90-х, когда уже пройдена дистанция в четверть века?
– Любая идея ценна тем, насколько она способна принести позитивные изменения в обществе. В целом, реформы 90-х вывели образование на новое пространство развития. Тысячи талантливых казахстанцев смогли получить образование в лучших зарубежных вузах по президентской программе «Болашак». Формируется поколение специалистов и руководителей уже современного формата. Интеграция открыла возможность перенимать опыт развитых стран. И мы, в свою очередь, открыли свои двери иностранцам.


– В процессе крутых перемен не обошлось без перекосов и упущений. Как это отразилось на результатах?
– Инновации сами по себе всегда нацелены на благо, но в процессе их реализации не обходится без перегибов, искажений. Как по форме, так и по содержанию. Поэтому наряду с успехами мы могли утратить преимущественные позиции, а где-то вызвать и вовсе негативные тенденции. Мы потеряли былой уровень школьной подготовки. Не связано ли это с низкой заработной платой учителя и незавидным социальным статусом педагога? Массовость высшего образования и его качество дает дипломированную безработицу. Есть ли участие работодателя как заказчика в подготовке современного специалиста? В поиске ответов на эти и массу других вопросов важно выстроить четкий алгоритм действий, нацеленный на профилактику и устранение негативных тенденций.


– Какой урок извлекается?
– Опыт дает понять: сами по себе изменения – это не всегда развитие. Одно дело запустить реформы, и совершенно другое – получить ожидаемые результаты в процессе их реализации. Если реформа не обеспечена эффективным механизмом ее внедрения, конструктивным решением возникающих по ходу задач и вообще каждодневной творческой и кропотливой работой, мы имеем неминуемый провал.


– То есть дело не столько в самих реформах, как в методах...
– Проблема в нашей внутренней неготовности к изменениям и конструктивной работе на том уровне, где формируется новое содержание. Мы кардинально перестроили советскую структуру, изменили методы и правила, но не смогли так же кардинально перестроиться в своих взглядах, творческом настрое, темпераменте; не проявляем трудового энтузиазма там, где надо дать качественный материал. К сожалению, не все руководители структур – профессионалы. И это наша общая беда.
А сами по себе реформы будут иметь место в нашей истории по мере их объективной необходимости. Но на каждом этапе любых перестроек должен быть конкретный и ожидаемый результат. Если ожидаемого прогресса нет, то необходим объективный анализ причин и конструктивная работа над ошибками.


– И все же, в казахстанском образовании объявлены новые перемены. Готовы ли мы к ним?
– Главное, что вызвало как позитивную, так и негативную реакцию у большинства в новой программе развития образования, – это англицизация учебного процесса. В рамках этой программы уже в ближайшей перспективе планируется вести обучение в школах и вузах сразу на трех языках. При этом английский будет идти не как иностранный, а как язык преподавания ряда предметов.
В целом актуальность более широкого внедрения английского языка в учебный процесс была объявлена уже в первые годы становления суверенного Казахстана. Республика остро нуждалась в специалистах, ориентированных на все передовое, что есть в мире современного мирового бизнеса, науки и новых технологий. И первым прорывом в будущее стала президентская программа «Болашак», которая могла охватить только наиболее подготовленную молодежь.
Запустив ее уже в 90-е, надо было параллельно разрабатывать и запускать поэтапную программу перехода на трехъязычное обучение уже в масштабе всего Казахстана. Но мы упустили время. Поэтому Президент еще в апреле 2011 года поставил перед правительством задачу: до 2016 года ввести в школах трехъязычное обучение. И сегодня министерство работает над решением этой очень сложной задачи. Как бывший министр, я осознаю это. Нам, работникам образования, важно приложить максимум усилий, чтобы программа получила максимальное воплощение в столь сжатые сроки.


– Предстоящий столь скорый переход к преподаванию предметов на английском не мог не вызвать в обществе столь бурную реакцию...
– Да. Сразу стал вопрос о том, насколько намеченная программа развития казахстанского образования и науки на 2016-2019 годы адекватна сегодняшней казахстанской реальности и реализуема ли она в тех временных рамках, которые обозначены программой? К каким побочным последствиям может привести наша попытка в столь короткие сроки, без надлежащих ресурсов ввести полноценное обучение сразу на трех языках? Надо учитывать, что такой практики в истории всеобщего образования в Казахстане еще не было. Так что все эти вопросы следовало ожидать.


– Забыли посоветоваться с народом?
– Всегда важно вынести проект на обсуждение, дать профессионалам и общественности детально с ним ознакомиться, высказаться по ее сильным и слабым местам, «обкатать» в реальном поле… После этого легче выстроить наиболее верный алгоритм действий по его реализации. Нам всегда не хватает эффективного форума. А отсутствие его, как правило, чревато критическим восприятием, пессимизмом, пассивностью его исполнителей. Именно поэтому Глава государства призвал власть на местах и профильные министерства обращать серьезное внимание и всегда учитывать мнения и предложения общества относительно нововведений в медицине и образовании.


– Вы разделяете тревогу известных общественных деятелей в том плане, что английский может потеснить казахский, а теперь уже и русский?
– Опасения вполне оправданы. Такого национал-патриотического порыва следовало ожидать. Он срабатывает как привычный рефлекс защиты нашей национальной самобытности. Мы ведь еще говорим об издержках русификации для казахов, видя в этом неоднозначное влияние на нашу самобытность, язык, традиции... Поэтому я за то, чтобы на первых порах ребенок, как с «молоком матери», впитывал родной язык, начинал формироваться как казахстанец. Мы интересны миру в первую очередь как казахи, а не как «шала» англицизированные азиаты.


– Каким принципом надо руководствоваться, чтобы ущемление родного языка не имело места?
– Мы должны выдержать принцип разумного баланса и взаимной полезности. То есть всякое погружение и освоение передового, что есть в мире, должно в конечном итоге работать на развитие нашего внутреннего казахстанского качества.
Так и наша казахстанская ценность должна в перспективе становиться достоянием мира. Пора отходить от того, что мы только догоняем, усваиваем уже готовое, чужое. Гораздо интереснее производить что-то свое, работать на полезный результат, пусть небольшой, но реальный.


– И все же в своем рвении к полиязычию мы по наитию отдаем приоритет английскому...
– Хотим мы этого или нет, но главный международный язык с каждым годом будет все ощутимее внедряться и осваиваться в Казахстане. В нем тот потенциал, который дает выход в глобальный мир. Получить престижное образование, достичь высоких результатов в науке, карьере, сделать бизнес… Такая мотивация присутствует в каждом человеке всегда.
Русский язык в Казахстане – это наше большое преимущество в отличие от той же Америки. И мы не должны терять это преимущество. К этому казахи шли целую историческую эпоху, и от этого мы не перестаем быть казахами. Хотя имеет смысл задаться вопросом: почему мы не научили казахскому наших русских? От того, что они овладеют казахским, они также не перестанут быть русскими. Напротив, они станут значительно богаче и колоритнее в отличие от моноязычных русских, откроют для себя тюркоязычный мир.


– Какие условия и ресурсы важно учитывать?
– Надо учитывать тот факт, что англицизацию нам предстоит проходить в условиях, когда как таковая «живая» языковая среда весьма ограничена. Американцы, англичане, канадцы не живут постоянно рядом с нами. Мы больше их слышим и видим по телевизору и в сетях Интернета. Какой результат даст поэтапная программа переподготовки школьных учителей и преподавателей вузов, покажет время. Но ясно одно: далеко не каждый преподаватель способен овладеть иностранным языком на таком высоком уровне, чтобы потом свободно и качественно на нем преподавать. И потом: предметник должен в первую очередь быть профессионалом в своем предмете.
Нельзя не брать во внимание и то, насколько это может отразиться на самих обучающихся. Представим картину: учитель физики пытается объяснить на иностранном языке закон Ома ребенку. Понять и усвоить этот сложный эмпирический закон физики не так просто и на родном языке, а тут еще языковой барьер. В лучшем случае это будет набор формально заученных фраз, но не суть самой темы. Такими мерами мы рискуем отбить охоту к физике, математике, химии, биологии по-настоящему одаренным ученикам. И только потому, что они не владеют в достаточной мере английским языком, но не самим материалом…
Подобный скептицизм многих вполне оправдан. И рассчитывать только на языковые курсы для педагогов, на мой взгляд, крайне недостаточно. Мы получим некий тип «шала» (сырого) английского, который будет игнорироваться в продвинутой среде. Поэтому нам следует определиться в приоритетах: форма или содержание.


– То есть учиться на английском, хотя бы на начальном этапе, предпочтительно у самих иностранцев.
– Участие в научно-образовательном процессе профессоров из ведущих научных и образовательных центров мира приносит в нашу республику не просто языковую среду, что само по себе очень важно, но и передовой опыт. В казахстанской науке также немало ярких педагогов, чей талант признан международным сообществом. В республике целый ряд научных школ, имеющих высокий международный авторитет в различных отраслях знания. Но и при таком обнадеживающем раскладе мы не можем «вариться в собственном соку». Нужна научная мобильность, противопоставленная «утечке мозгов» за рубеж. Тем более, что такой опыт есть в Назарбаев Университете, КИМЭП, Казахстанско-Британском университете, а также в отдельных вузах международного партнерства.


– В этом плане КАСУ – такая же уникальная площадка полиязычия, которая может служить опытом для других вузов…
– В этом направлении мы идем уже более 20 лет. На самом начальном этапе мы приложили большие усилия, чтобы подготовить основу. Такой основой должна была стать реальная языковая среда, присутствие и активное участие иностранных партнеров. Это самая важная составляющая, если мы хотим, чтобы учебный процесс на английском языке стал полноценным. А полноценность языковой среды могут создать именно носители языка… Как раз в этом принципиальное отличие КАСУ от той модели полиязычного образования, которая предлагается для внедрения по Казахстану.
Исходя из этих параметров, КАСУ готов взять на себя инициативу проведения «круглого стола» для обсуждения и выработки стратегии полиязычия с широким участием представителей министерства, ректоров, депутатов, бизнесменов, банкиров, иностранных партнеров, работодателей.


Габиден САРИН

Оставить комментарий

Поля, отмеченные звездочкой (*), обязательны для заполнения.