ОТ НАКАЗАНИЯ К ПРОГНОЗИРОВАНИЮ: ПЕРЕОСМЫСЛЕНИЕ АНТИКОРРУПЦИОННОЙ ПОЛИТИКИ КАЗАХСТАНА В ЭПОХУ ИСКУССТВЕННОГО ИНТЕЛЛЕКТА

Коррупция остаётся одной из наиболее устойчивых структурных проблем в Республике Казахстан, оказывая системное влияние на эффективность государственного управления, инвестиционный климат, социальное доверие и верховенство права. Международные рейтинги подтверждают устойчиво высокий уровень восприятия коррупции в государственном секторе: по данным Transparency International, Казахстан получил 40 баллов из 100 и занял 88-е место из 180 стран по Индексу восприятия коррупции в 2024 году — показатель, который, хотя и вырос на 1 балл по сравнению с предыдущим годом, всё ещё отражает значительные риски коррупции в институтах власти и управления.

Внутренние стратегические документы, включая Концепцию антикоррупционной политики Республики Казахстан на 2022–2026 годы и Концепцию внутренней политики 2025, ориентированы на системные изменения, направленные на укрепление правопорядка, формирование общественной нетерпимости к коррупции и модернизацию инструментов противодействия коррупции.

Таким образом, осмысление коррупции как системного социально-экономического явления требует анализа не только её масштабов и последствий, но и институциональных механизмов, посредством которых государство стремится ограничить и предотвратить коррупционные практики. В этом контексте особое значение приобретает изучение действующей архитектуры антикоррупционной политики Республики Казахстан, а также тех реформ, которые были реализованы в последние годы в ответ на внутренние и внешние вызовы.

Институциональные основы антикоррупционной политики

Антикоррупционная политика Казахстана на 2022–2026 годы выступает ключевым стратегическим документом, который нацелен на переход от реактивных мер к системной профилактике коррупции. Основные задачи Концепции включают формирование нетерпимости к коррупции, устранение условий и возможностей для её проявлений, повышение роли гражданского общества и обеспечение эффективного контроля реализации антикоррупционных мер.

В 2025–2026 годах произошла институциональная реформа, предусматривающая передачу функций по противодействию коррупции в системы Комитета национальной безопасности (КНБ), что отражает изменение подходов от мягкого административного регулирования к более силовым и оперативным методам выявления и пресечения коррупционных преступлений.

Создание специализированной Службы по противодействию коррупции на базе КНБ обеспечило объединение оперативно-розыскных и аналитических функций, что позволило усилить расследования и повысить результативность выявления коррупционных схем.

Помимо этого, Казахстан вступил в Стамбульский план действий по борьбе с коррупцией в рамках ОЭСР и ГРЕКО, а также усилил международное сотрудничество с организациями, такими как Международная ассоциация антикоррупционных органов (IAACA).

Однако эффективность институциональных преобразований не может быть оценена исключительно на уровне нормативных деклараций и организационных изменений. Для комплексного понимания реального воздействия антикоррупционной политики необходимо обратиться к эмпирическим данным, отражающим динамику коррупционных правонарушений, результаты правоохранительной деятельности и финансово-экономические итоги противодействия коррупции. Именно статистический анализ позволяет выявить, в какой мере заявленные меры трансформируются в измеримые результаты.

Анализ статистических данных позволяет выявить общие тенденции в коррупционной активности и эффективности антикоррупционных мер:

• В 2025 году по данным правоохранительных органов зарегистрировано и пресечено значительное число коррупционных правонарушений, из которых в первом квартале было выявлено 521 коррупционный преступление с привлечением к ответственности 257 должностных лиц, в том числе 141 руководителя.
• За тот же период 1,13 трлн. тенге активов и денежных средств возвращено в государственный бюджет, а также предотвращено нецелевое расходование 21,2 млрд. тенге через мониторинг государственных закупок и использование ресурсов.
• По итогам 2025 года КНБ сообщило о возвращении в бюджет 16,1 млрд тенге и изъятии имущества на 3,3 млрд тенге в рамках антикоррупционной деятельности.
• Данные о динамике уголовных дел также отражают серьёзную занятость правоохранительных органов: в 2025 году было инициировано 1 052 уголовных дела, завершено — 969, а 860 передано в суд.

Такие показатели свидетельствуют о высокой интенсивности антикоррупционной работы, но также подчёркивают сложность и многоуровневость проблемы, требующей дальнейших системных шагов.

Представленные количественные показатели демонстрируют значительную активизацию антикоррупционной деятельности государства и рост выявляемости коррупционных преступлений. Вместе с тем сами по себе высокие статистические значения не являются однозначным свидетельством снижения коррупции как социального явления. Напротив, они актуализируют необходимость более глубокого аналитического осмысления существующих проблем, институциональных ограничений и факторов, сдерживающих достижение устойчивых антикоррупционных результатов.

Проблемы в реализации антикоррупционной политики

Несмотря на множество мер и стратегий, Казахстан всё ещё находится в группе стран с высоким уровнем коррупционных рисков. Основные вызовы включают:

• устойчивое распространение коррупции на уровне административных процедур и государственных закупок;
• необходимость укрепления институциональных гарантий прозрачности и ответственности;
• сохранение коррупционных практик в секторе госуслуг, несмотря на цифровизацию;

Что отражается в скромном прогрессе Индекса восприятия коррупции.

Кроме того, наблюдается необходимость более глубокой интеграции мер антикоррупционной политики в широкие области государственного управления и общественной жизни, а также усиления участия гражданского общества в мониторинге и контроле.

Вызовы институциональной реорганизации

Интеграция антикоррупционных функций в структуры КНБ вызывает обсуждение среди экспертов: усиливается оперативная составляющая, но при этом возрастает риск концентрации полномочий, что требует надёжных механизмов правового контроля и прозрачности.

В этом контексте особую значимость приобретает стратегическая рамка, в пределах которой формируется современная государственная политика. Принятая в 2025 году Концепция внутренней политики Республики Казахстан выступает не только политико-идеологическим документом, но и важным методологическим ориентиром, задающим ценностные и управленческие основания для дальнейшего развития антикоррупционных механизмов.

Принятый в 2025 году документ по внутренней политике Казахстана определяет принципы верховенства закона, справедливости, открытости и подотчётности власти, что формирует философскую основу для антикоррупционной практики. Среди ключевых направлений — укрепление правового порядка, повышение прозрачности государственных институтов и развитие общественного диалога.

Документ подчёркивает важность формирования доверия между государством и обществом и ориентирует государственные органы на реализацию принципов «Адал азамат» и «Таза Қазақстан», что логически «пересекается» с задачами антикоррупционной политики, укрепляя её нормативно-идеологическую поддержку.

Вместе с тем реализация принципов открытости, подотчётности и справедливости, закреплённых в Концепции внутренней политики, в условиях усложнения социально-экономических процессов требует обращения к новым технологическим инструментам управления. В этой связи особый интерес представляет потенциал использования технологий искусственного интеллекта как инновационного ресурса повышения прозрачности и профилактики коррупционных рисков.

Перспективы использования искусственного интеллекта в борьбе с коррупцией

Технологический прогресс и цифровизация становятся неотъемлемой частью современных антикоррупционных стратегий. В Казахстане внедрение искусственного интеллекта (ИИ) может быть направлено на следующие задачи:

1. Мониторинг и анализ больших данных: ИИ способен обрабатывать большие массивы информации о государственных закупках, финансовых потоках, социально-экономических индикаторах и выявлять аномалии, характерные для коррупционных схем.
2. Предсказательная аналитика: использование машинного обучения для определения зон риска коррупционных проявлений ещё до того, как преступление будет совершено.
3. Автоматизация контроля процедур: например, в сфере госзакупок, лицензирования и предоставления услуг — что снижает человеческий фактор в процессах принятия решений.
4. Укрепление системы электронного права и прозрачности: ИИ-инструменты могут обеспечивать автоматическую проверку соответствия процедур законодательству и раннее выявление отклонений.

В научной литературе подчёркивается, что ИИ становится стратегическим инструментом повышения эффективности правоохранительных и превентивных мер в борьбе с общими правонарушениями, включая коррупцию, благодаря анализу больших объёмов данных и выявлению скрытых закономерностей.

Рассмотрение возможностей внедрения искусственного интеллекта в систему противодействия коррупции позволяет выйти за рамки традиционных репрессивных подходов и перейти к модели превентивного, аналитически ориентированного управления. Это, в свою очередь, подводит к необходимости обобщения полученных результатов и формулирования выводов относительно перспектив дальнейшего развития антикоррупционной политики Республики Казахстан.

Таким образом, для достижения устойчивых результатов в борьбе с коррупцией необходим комплексный подход, сочетающий законодательные реформы, институциональное совершенствование, активное участие общества и продуманное использование современных технологий.

Бархудар Гусенов,
Начальник отдела молодёжной политики и социального развития НАО «Жетысуский университет им. И. Жансугурова»